Е.А. Арсеньева

Елизавета Алексеевна Арсеньева (1773—1845), - бабушка Лермонтова по матери. Принадлежала к богатому и влия­тельному роду Столыпиных, известному с XVI века. Ее отец Алексей Емельянович Столыпин, обладав­ший огромным состоянием, приобретенным во времена Екатерины II, был губернским предводителем дворянства в Пензе. Своим детям он дал весьма осно­вательное по тем временам образование и светское воспитание, сыновья его были широко известны как государственные и военные деятели. Все Столыпины отличались гордостью, независи­мостью суждений и поведения, решительностью ха­рактера. Всеми этими качествами в полной мере обладала Елизавета Алексеевна. Будучи старшей дочерью, она не могла рассчитывать на большое при­даное, и, выйдя в 1794 г. замуж за гвардии поручика Михаила Васильевича Арсеньева, энер­гично и рачительно принялась хозяйничать, сумев создать себе прочное состояние. Супружеская жизнь Елизаветы Алексеевны была омрачена неверностью мужа и закончилась траги­чески - 1 января 1810 г. Михаил Васильевич покон­чил с собой. Вскоре умерла и дочь Арсеньевой. Всю свою любовь Елизавета Алексеевна сосредоточила на внуке, в котором видела "единственный предмет услаждения остатка дней своих и совершенного успокоения горестного своего положения", как было сказано в ее завещании. Ни сил, ни средств не жалела она на его воспитание и образование. При всех обстоятельствах жизни Лер­монтова в Москве и Петербурге Елизавета Алексеевна была рядом с ним, оставляя его одного лишь на корот­кое время, когда хозяйственные дела требовали ее присутствия в Тарханах. Разлука причиняла боль обоим. "Не могу выразить, как меня печалит отъезд бабушки, - сообщал в одном из писем Лермонтов. - Перспектива в первый раз в жизни остаться одиноким меня пугает. Во всем этом большом городе не останется ни одного существа, которое бы мною искренне интересовалось...". Сохранившиеся письма Елизаветы Алексеевны полны трогательных свидетельств ее беспредельной любви к внуку: "...он один свет очей моих, все мое блаженство в нем...". Она не только заботилась о мате­риальных делах Лермонтова, давая ему возможность вести образ жизни, подобающий блестящему гвардей­скому офицеру, но была в курсе и его литератур­ных дел. Прочтя очередное сочинение внука, сообщала ему: "Стихи твои, мой друг, я читала, бесподобные, а всего лучше меня утешило, что тут нет нонешной модной неистовой любви, и невестка сказывала, что Афанасию очень понравились стихи твои и очень их хвалил… Да как ты не пишешь, какую ты пиесу сочинил, комедия или трагедия? Уведомь, а коли можно – перешли почту. Все, что до тебя касается, я неравнодушна…". В период обеих ссылок Лермонтова на Кавказ именно Елизавета Алексеевна была самым настойчи­вым и неутомимым ходатаем перед власть имущими за опального внука. В первую очередь благодаря ее неусыпным хлопотам он вернулся с Кавказа в1837 го­ду, а в начале 1841 года, находясь во второй ссылке, получил отпуск в Петербург. Известие о смерти внука застало Арсеньеву в Петербурге, и в конце августа 1841 г. она вернулась в Тарханы. О ее состоянии в это время писала М.А. Лопухина: "Говорят, у нее отнялись ноги, и она не может двигаться. Никогда не произносит она имени Мишеля, и никто не решается произнести в ее присутствии имя какого бы то ни было поэта". Смерть Лермонтова лишила жизнь Елизаветы Алексеевны смысла. Оставшиеся силы ушли на хлопоты о получении разрешения на перезахоронение его праха в Тарханах. Последний раз Елизавета Алексеевна встретила внука на пороге родного, гнезда 21 апреля 1842 года, 23 апреля он был вторично захоронен в тарханской земле рядом с могилами матери и деда, а над их памятниками была возведена часовня. Через четыре года после смерти внука умерла Е.А. Арсеньева. Похоронена она в фамильном склепе рядом с мужем, дочерью и внуком.